Утро нашего последнего нью-йоркского дня мы встретили в бодром, хотя и несколько опечаленном расположении духа: сказался длительный ночной отдых. Мы были полны решимости добраться до Манхэттена, полюбоваться Центром Рокфеллера и зданием Штаб-квартиры ООН, прогуляться по набережным Гудзона и, напоследок, еще раз пообедать в Гринвич Виллидж. Вот только дорога на такси от аэропорта очень смущала нас, после вчерашних злоключений. Поэтому мы решили освоить другой вид транспорта, обещавший отсутствие пробок: метро. Точнее говоря, поезда, курсирующие от аэропорта в сторону Манхэттена, не являются метро. Большей частью они движутся на поверхности. Чтобы добраться до желанного Мидтауна, нам необходимо был сделать несколько пересадок с поезда на поезд.
После не самого вкусного, но обильного завтрака, мы распрощались с не полюбившимся нам отелем и отправились в JFK. Не без труда отыскав в колоссальном аэропорту камеру хранения, мы забросили туда свой багаж и ринулись на поезд. Все казалось предельно понятным на карте, украшавшей стену терминала. Минут за сорок пять, пересаживаясь с поезда на поезд, мы должны были добраться до Манхэттена. Однако все оказалось не так просто. Мы с удовольствием ехали в вагоне, разглядывая пассажиров и меняющиеся за окном виды. На горизонте маячил Манхэттен. Через какое-то время пейзаж изменился, вокруг появились широкие открытые пространства и, наконец, перед нашими глазами предстало океанское побережье. Какой океан? Мы же едем на Манхэттен… ОТКУДА ОКЕАН?!
Я до сих пор не понимаю, что произошло и где именно мы совершили ошибку, но в тот момент стало очевидно, что движемся мы совсем не в том направлении, в котором собирались. В растерянности мы смотрели друг на друга, пытаясь понять, что делать дальше. Можно было, выйдя на ближайшей остановке, вернуться назад в аэропорт и попробовать сначала, а можно, выйдя из поезда, сразу попытаться добраться до Манхэттена. Одно было очевидно: выходить из поезда нужно как можно скорее.
С того момента, как мы покинули вагон поезда, я смутно помню подробности наших передвижений. Мы совершали ошибку за ошибкой, каждая из которых отдаляла от нас вожделенный Манхэттен. Сначала мы попытались дождаться поезда, который, почему-то никак не желал приехать за нами. Затем решили уйти со станции в город, чтобы поймать там такси. Преодолев какую-то замысловатую систему турникетов, мы выбрались в город и обнаружили, что находимся в классической одноэтажной Америке. Это место настолько отличалось от Манхэттена, что просто не верилось, что такое захолустье может быть совсем недалеко от него. Я думаю, что нас занесло в какой-то пригород Нью-Йорка, потому что не могу поверить в то, что в черте великого мегаполиса может находиться эта жуткая глухомань. Постепенно к нам пришло осознание, что среди немногочисленных прохожих мы единственные белые. Пригород был афроамериканским. По улицам ковыляли огромных размеров матроны в бесформенных одеждах с крикливыми детьми, обутыми в кроссовки на три размера больше нужного. И те, и другие подозрительно на нас косились.
Очень быстро обнаружилось, что замечательных желтых такси здесь нет и в помине. Нужно было срочно предпринимать меры. Мы завернули в ближайший магазинчик, торговавший сникерсами и прочей ерундой, где на нас с любопытством уставились два колоритных молодых человека. «Будьте любезны, подскажите, как мы можем вызвать такси?» - поинтересовался Андрей на своем безупречном английском. То, что мы услышали в ответ, показалось мне совершенно нечленораздельным. Я понимала, что чернокожий гигант отвечает нам тоже на английском, но произношение его было настолько странным, что мне не удавалось уловить буквально ни слова. Я покосилась на Андрея и с облегчением осознала, что он понимает хотя бы что-то. После нелегких переговоров мы были отправлены к ближайшему телефону-автомату, с помощью которого нам предстояло откуда-то вызвать такси.
Но нам, все-таки, ужасно не везло с транспортом в тот день. Оказалось, что такси сможет забрать нас не раньше, чем через час. Провести еще час in the middle of nowhere? Нет уж! Мы бойко зарысили назад, к железнодорожной станции, еще раз, под любопытные взгляды толстых чернокожих матрон, преодолели турникеты (не помню как) и принялись преданно дожидаться обратного поезда, который, к счастью, не замедлил себя ждать. Счастливо забежав в вагон, мы попытались сориентироваться во времени и пространстве и поняли, что на Манхэттен, увы, не успеваем, но и в аэропорт ехать пока рано. «Может, нам в на Кони-Айленд съездить? Может, на Брайтон-Бич?». Может, нам съездить хоть куда-нибудь?! Однако карта и часы немилосердно подсказывали, что туда мы тоже не успеем.
Тем временем, пейзаж за окном изменился: мы вновь увидели скучноватые провинциальные улочки Квинса с двухэтажными домами. Но, по сравнению с безвестным районом, из которого мы только что едва унесли ноги, Квинс показался нам блистательным мегаполисом. Мы переглянулись: а почему бы и нет? И вышли из вагона на следующей же остановке.
Ничего особенного в том райончике, разумеется, не было. Мы просто бродили по улицам, наблюдали за прохожими и наслаждались лучезарным июньским днем. Случайно мы набрели на какой-то liquor store (винный магазин). «Шампанского хочется», - неожиданно изрек Андрей. В магазинчике обнаружилось вполне достойное Moet et Chandon в маленьких бутылочках деликатных пропорций. Мы купили такую бутылочек, прихватили пару пластиковых стаканчиков, и, сами себе не веря, устроились на гранитном парапете рядом с каким-то сквериком, чтобы в декорациях одноэтажной Америки выпить Moet et Chandon из пластиковых стаканчиков. Гротеск. Но я очень люблю гротески, расцвечивающие нашу однообразную жизнь яркими красками.
