Предлагаю тебе, любезный мой путешественник по Нью-Йорку, отгадать, кому посвящены эти памятники в тихом скверике Christopher Park что на Sheridan Square в Гринвич-виллидж, Манхеттен. Попасть сюда мы могли на метро, станция Christopher St - Sheridan Sq Station благо буквально в паре шагов. Два бронзовых парня стоят и мирно беседуют, то же самое делают на лавочке две барышни, не бронзовые. Итак, твои соображения?
Что, гринписовцы? Жертвы «охоты на красных ведьм»? Нет, дружище. В том, что ты не можешь, пока, отгадать, кому посвящены эти изваяния, нет ничего удивительного, в это знание посвящены по большому счету избранные. Ну, пойдем пока прочистим мозги старым добрым ирландским виски вон в тот бар по соседству с парком.
Славное местечко, не правда ли? Сюда частенько захаживают простые американские парни промочить горло.
- Бармен, виски со льдом, пожалуйста.
Закажи себе чего хочешь, дружище, не стесняйся.
Кстати, здесь, где мы сейчас с тобой сидим, раньше была конюшня. Здание построено в 40-х годах 19 века, и только в 30-е прошлого века его переоборудовали в ресторан. После пожара оно никому не было нужно. И в 67-м здесь открылся этот замечательный бар «Стоунволл Инн». Между прочим, он признан национальным историческим памятником всех Соединенный что ни на есть Штатов, да. В какую-нибудь забегаловку я тебя не поведу. По соседству расположен еще один приличный бар The Duplex, с живой музыкой, но мы, с твоего позволения, посидим здесь. Отсюда обзор лучше. Вон видишь, среди деревьев стоит бронзовый человек в военной форме офицера национальной гвардии?
Это мистер Шеридан, именем которого и названа площадь, славный парень. Наверняка ты слышал фразу «хороший индеец – мертвый индеец». Впервые она слетела с обветренных губ генерала Шеридана. Этот суровый мужчина, как видишь по его горделивой осанке, участвовал в Гражданской войне, командовал дивизией, и даже всыпал легендарному генералу Ли по первое число. За свою неустрашимость получил прозвище «американский Мюрат». И как ты уже понял, мой дорогой друг, генерал Филип Генри Шеридан как-то невзлюбил индейцев, как-то недолюбливал он это национальное меньшинство.
В 1875-м генерал вышел в отставку и женился на 22-летней Irene Rucker, ему же в то время было 44 года. У них родились четыре ребенка: близняшки Ирэн и Луизы, Мария и младший сын Филипп. Можешь почитать довольно интересные мемуары генерала «Personal Memoirs», хотя о его семействе ты в них не найдешь ни строчки. Ну, так что, кого же, по-твоему, олицетворяет та четверка в парке?
Что, детей Шеридана? Нет, не угадал. У генерала был только один сын и три дочери, а в парке, как ты видишь, статуи мужчин и женщин поровну.
- Эй, приятель, обнови-ка нам с товарищем напитки, будь любезен. Да, и скажи, насколько я помню, это местечко удостоилось занесения в национальный реестр исторических памятников благодаря какой-то заварушке, не так ли?
«- Чистая правда, сэр. В 69-м здесь было жарче, чем в объятьях страстных любовников. Такое тут творилось, скажу я вам…»
Да, да припоминаю, в ночь с пятницы на субботу 27-28 июня 1969 года в этом самом баре и в его окрестностях бушевали знаменитые Стоунволлские бунты.
«- Они самые, сэр. Ох, и погулял в те денечки тут народец, многим тогда намяли бока, и гражданским и полицейским.»
- А в чем сыр бор то?
«- Как обычно, кто-то на верху решил, что за его ошибки должен расплачиваться простой народ, а американский народ этого терпеть не может, у него от этого разом изжога начинается, и чесотка по всему телу.»
- Если мне не изменяет память, этим кто-то был кандидат в мэры от республиканской партии мистер Джон Линдсей?!
«- Он самый, сэр. Партия этого мистера на выборах в том году провалилась, и он решил поднять себе рейтинг зачисткой этого бара. Как вы, должно быть, знаете, «Государственное управление по контролю за оборотом алкогольных напитков» уже давно сквозь пальцы смотрело на запрет продажи спиртного геям и лесбиянкам. Полицейские облавы устраивались регулярно, но были чистой формальностью, хозяина бара, как правило, заранее предупреждали о готовящейся облаве, да и приходили заранее, чтобы бар поскорее смог открыться. Так было и в этот раз. Это был обычный гей-бар, правда тусовались здесь в основном черные и латиносы. А еще незадолго по городу прошел слушок, что к скандалам на Уолл-стрит причастны геи из Гринвич-виллидж.»
- Да, припоминаю, во втором часу ночи в бар вошли восемь полицейских, вели они себя несколько бесцеремонно, некоторые впоследствии утверждали, что один из полицейских пихнул лесбиянку Сильвию Ривьера в живот. Тут-то все и началось. В полицейских полетели бутылки, завязалась драка. Лупили всех подряд. Мимо проходил вполне себе гетеросексуал фолк-певец Дэйв ван Ронк, так его затащили в бар и надавали на орехи. Кто-то пытался поджечь бар, кто-то выломал парковочный счетчик и орудовал им как дубиной. Со всей округи собралась толпа зевак. Полицейские вызвали подмогу, около 400 человек. Они ловили всех худощавых парней с тонкими чертами лица в обтягивающих джинсах, а тогда других и не носили, и дубасили их по чем зря. Были аресты, четверо полицейских получили увечья. Толпа бушевала всю ночь, выкрикивая «Gay power!» («Гей-сила!»).
Вызвали полицейский спецотряд «тактическая патрульная группа», специально обученные, чтобы разгонять демонстрации протестующих. Но и они отступили перед градом камней и дубинок.
К утру все утихло. Но в следующую ночь все повторилось вновь. И еще через пять дней. Больше тысячи геев и лесбиянок бушевали в те дни.
Что-то мы засиделись тут, пожалуй, нам пора выйти на свежий воздух. Спасибо тебе, приятель, виски отменный. Вот тебе на чай.
«- Благодарю, сэр. Заходите еще.»
Что, посидим в парке?! Вот, кстати, местная знаменитость, скамейка «сухие губы». Присядем рядышком с гипсовыми джентельменами и леди. Итак, мой дорогой друг, ты уже наверно догадался кому посвящены эти скульптуры в парке Кристофера?! Правильно, геям и лесбиянкам. Да, Стоунвиллское восстание наделало много шума. Уже в июле в Нью-Йорке был сформирован «Фронт освобождения геев». В течение года по всем штатам и в западном мире прокатилась волна борьбы за права сексуальных меньшинств. На следующий год на Манхэттене от Гринвинч-виллидж до центрального парка Нью-Йорка прошел первый гей-парад. В нем приняло участие около 10 тысяч геев и лесбиянок. Все гей-парады берут свое начало именно с этого места.
Так, сэр Шеридан огнем и мечом отвоевал право негров на свободу. А те, в свою очередь, в том далеком 69-м отвоевали право на свободу для своего сексуального меньшинства. Такая, получается, прогрессия свобод. О событиях тех ночей в 1995-м снят художественный фильм «Stonewall». Так, что теперь, если встретишь в названии заведения это слово, то будешь знать наверняка, что это место.
