Удивительно, насколько освежающим может оказаться дневной сон. Особенно полезен он бывает путешественникам, страдающим от эффекта джет-лэга. Мы проснулись где-то в восемь вечера и были полны сил и желания осваивать вечерний Нью-Йорк. В радостном нетерпении мы выплеснулись на свою 42-ую улицу, осмотрелись.. «В Гринвич Виллидж?» - «Как всегда». Что-то такое было в этом Гринвич Виллидж, что так неодолимо тянуло нас к себе. И вновь мы долго и счастливо бродили по оживленным улицам, впитывая чудесную атмосферу города, дающую ощущение полноты жизни. Нам повстречался живописный цветочный магазинчик, и после долгого и обстоятельного выбора я стала счастливым обладателем элегантного букета. Этот букет выглядел таким свежим, что было ясно: он проживет еще минимум неделю после нашего отъезда… Нет, не будем думать об отъезде, ведь впереди у нас еще два дня.
Когда пришло время ужина, мы выбрали какой-то уличный ресторанчик, владельцем которого оказался красавец венгр, в свое время эмигрировавший в Штаты. Маленькие столики стояли близко друг к другу, но, благодаря открытому пространству улицы, ощущения тесноты не возникало. После насыщенного событиями дня нас довольно быстро разморило от белого вина, и мы пустились в какую-то оживленную дискуссию, бессистемно перепрыгивая с темы на тему. А поскольку мир наш очень и очень тесен, то за соседним столиком оказался бывший американский консул в Москве со своей женой, колоритной дамой с латиноамериканскими корнями. Сначала они долго украдкой посматривали на нас, прислушиваясь к речи. Но затем любопытство, разумеется, победило, и вскоре мы уже вчетвером активно обсуждали перипетии современной российской и американской политики, изменения в облике Москвы, сложности дипломатической службы и многое другое, включая нашу с Андреем личную жизнь, которая почему-то очень интересовала пожилую леди.
Когда мы закончили с ужином и распрощались со своими новыми знакомыми, уже стемнело. Усталые, мы вернулись на 42-ую улицу. И вдруг поняли, что не можем просто пойти к себе в номер, не увидев ночного Нью-Йорка. Многие города ночью обретают особую выразительность, но ночной Нью-Йорк – это еще один отчетливо узнаваемый по фотографиям символ. Вживую все намного интереснее. Мидтаун весь сияет бесчисленными огнями: на фоне ночного неба светятся силуэты небоскребов, уровнем ниже пламенеет ослепительная неоновая реклама. Улицы пребывают в движении. Вечером улицы Мидтауна еще оживленнее, чем в разгар дня. К нашему изумлению, на Бродвее мы попали в самую настоящую пробку, только не на проезжей части, а на тротуаре. Если бы у нас было больше времени, мы непременно сходили бы на пару бродвейских мюзиклов. И зашли бы в ночные клубы, и непременно побывали в Метрополитэн Опера. Но этот вечер для нас уже заканчивался: спать хотелось немилосердно.
