Следующее утро (очень раннее – сказывалась разница во времени) встретило нас сияющим солнцем и обещанием дневной жары. Как здорово, что через пару часов мы выйдем на шумные улицы Нью-Йорка и смешаемся с пестрой толпой прохожих!
Нью-Йорк, конечно - это символ, поэтому, гуляя по нему, совершенно естественным образом ты начинаешь передвигаться от одного символа города к другому. Выйдя из отеля, мы немедленно занялись выполнением обязательной программы и начали с Таймс Сквер, ближайшего к нам символа. Везде в Мидтауне на улицах очень много людей. Но особенно остро это ощущаешь на Таймс Сквер. Динамики на этой небольшой по размером площади столько, что вполне хватит на несколько европейских городов средней руки. С моей точки зрения, это даже не совсем площадь – просто две широкие улицы, пересекающиеся в форме буквы икс. Днем и ночью она сияет огнями рекламы, по ней суетливо мечутся автомобили и во всех направлениях энергично движутся пешеходы. Типично урбанистическая архитектура и исключительный динамизм создают впечатление, что ты находишься в пульсирующем сердце современной цивилизации.
Очень скоро, однако, глаза Андрея приняли туманное выражение, и я поняла, что необходимо выбираться из эпицентра урбанизма в более спокойное место. Поэтому мы вернулись на свою 42-ую улицу (не самое лучшее убежище от суеты мегаполиса, но все же здесь было спокойнее, чем на Таймс Сквер. Везде спокойнее, чем на Таймс Сквер) и направились к следующему символу – Пятой Авеню. На мой взгляд, кроме названия, Пятая Авеню мало чем отличается от Шестой Авеню, или от Лексингтон Авеню. Такая же длиннющая широкая улица с бесчисленными светофорами в местах пересечения со стритами. Впрочем, одно существенное отличие все же есть – на пересечении Пятой Авеню и 34-ой улицы красуется самое высокое и самое знаменитое здание Нью-Йорка – Эмпайр Стэйт Билдинг. Мы шли к нему по той стороне улицы, на которой оно и находится, поэтому увидели его в самый последний момент: оно как-то вдруг выросло перед нами, поразив чистотой форм и неимоверной высотой. Вот уж, действительно, небоскреб!
Элегантному, светло-бежевому, устремленному ввысь гиганту, построенному в стиле Арт Деко, необыкновенно идет синее небо. Легкие, неровные снежно-белые облачка подчеркивают его безупречную геометрию. Название стиля, кстати, говорит само за себя: он на двести процентов декоративен, но в нем тоже есть свои шедевры, ярчайший из которых – Эмпайр Стэт Билдинг.
Вместе с многочисленными туристами мы вошли в здание, чтобы совершить подъем на смотровую площадку небоскреба и полюбоваться на город с высоты восьмидесяти шести этажей (вообще в здании 102 этажа, но смотровые площадки находятся на восемьдесят шестом – выше туристов не пускают). Строго следуя инструкциям смотрителей, мы добрались до лифтов, по пути сфотографировавшись на фоне макета того самого здания, в котором и находились. И буквально за минуту вместительный лифт доставил нас на смотровую площадку. Мы вышли на открытое пространство – и у нас перехватило дыхание от мастшабности открывающегося вида. Вот он, великий оплот урбанистической цивилизации, раскинувшийся на нескольких островах, очень геометричный и бесконечно привлекательный. Парадоксально, но даже с такой высоты многие здания вовсе не кажутся маленькими. Еще бы, ведь они тоже небоскребы, говорящие с Эмпайр Стэйт Билдинг на равных.
Мы бродили по периметру смотровой площадки, внимательно рассматривая город во всех направлениях и пытаясь разобраться в районах. Вон тот обширный зеленый массив на севере – без сомнения, Центральный Парк. Элегантные небоскребы на противоположной стороне – Financial District. А вон и Статуя свободы, с такого расстояния довольно мелкая. Группы поддержки в лице портальных кранов отсюда, к сожалению, не видно. А вот этот приземистый райончик между Гармент Дистрикт и Файнэншл Дистрикт – наш любимый Гринвич Виллидж с соседями, Челси и Сохо. Вон там, вдалеке, видны гигантские пролеты Бруклинского моста. До чего же он хорош!
Мы не поленились прогуляться и до второго шедевра стиля Арт Деко – Крайслер Билдинг. Этот второй по высоте нью-йоркский небоскреб изящнее и стройнее Эмпайр Стэйт Билдинг. Его шпиль напоминает технологичное стальное кружево, ослепительно сияющее на солнце. Необыкновенно грациозное здание, но я все-таки больше люблю геометричный Эмпайр Стэйт Билдинг. И еще одно строение поразило наше воображение: Флэтирон Билдинг. Оно стоит в том месте, где Пятая Авеню и Бродвей пересекаются по очень острым углом, и повторяет геометрию пересечения: в горизонтальном разрезе здание имеет форму правильного треугольника с острой вершиной, обращенной в сторону пересечения улиц. Со стороны острого угла оно выглядит настолько плоским, что совершенно непонятно, как туда можно было втиснуть хотя бы крохотные комнаты. Это замечательное утонченное (во разных смыслах) здание – свидетельство того, насколько художественным может быть урбанизм в лучших его проявлениях.
Мы бродили по Мидтауну уже полдня, и голод стал напоминать о себе все настойчивее. Где-то в районе Седьмой авеню и 53-ей улицы мы обнаружили шикарный ресторан с огромными окнами, выходящими прямо на авеню. Мы переглянулись: это как раз то, что нам нужно! Ресторан был очень просторным, расстояния между столиками обещали уединение, а вид на оживленную авеню гарантировал, что скучно не будет. Для меня пришло время заказать сакраментальный нью-йоркский стейк. Наслаждаясь прохладой ресторана, мы с любопытством наблюдали за двумя девушками, которые, видимо, выбежали из соседнего офиса покурить и удачно расположились на улице прямо перед нами. Одна из них что-то оживленно рассказывала, сопровождая свою историю выразительнейшей жестикуляцией, изяществу которой способствовали очень длинные, ярко накрашенные ногти. Вообще обе девушки с явным удовольствием пользовались косметикой, что как-то не вязалось с образом деловых нью-йоркских дам. Впрочем, разве можно подходить к нью-йоркскому калейдоскопу со своими примитивными стереотипами?
А стейк оказался на удивление жестким. Еще один стереотип пострадал.
После обеда мы как-то внезапно осознали, что нам хочется чего-то более приземленного, чем гигантские небоскребы Мидтауна. Особенно долго думать мы не стали и, поймав такси, отправились в излюбленный Гринвич Виллидж. На этот раз мы просто добрались до набережной и гуляли там долго-долго, преодолев расстояние от Гринвич Виллидж до променада Бэттери Парк Сити. После чего, утомленные непривычно длительной прогулкой по городу, на некоторое время вернулись в отель.
Удивительно, насколько освежающим может оказаться дневной сон. Особенно полезен он бывает путешественникам, страдающим от эффекта джет-лэга. Мы проснулись где-то в восемь вечера и были полны сил и желания осваивать вечерний Нью-Йорк. В радостном нетерпении мы выплеснулись на свою 42-ую улицу, осмотрелись.. «В Гринвич Виллидж?» - «Как всегда». Что-то такое было в этом Гринвич Виллидж, что так неодолимо тянуло нас к себе. И вновь мы долго и счастливо бродили по оживленным улицам, впитывая чудесную атмосферу города, дающую ощущение полноты жизни. Нам повстречался живописный цветочный магазинчик, и после долгого и обстоятельного выбора я стала счастливым обладателем элегантного букета. Этот букет выглядел таким свежим, что было ясно: он проживет еще минимум неделю после нашего отъезда… Нет, не будем думать об отъезде, ведь впереди у нас еще два дня.
Когда пришло время ужина, мы выбрали какой-то уличный ресторанчик, владельцем которого оказался красавец венгр, в свое время эмигрировавший в Штаты. Маленькие столики стояли близко друг к другу, но, благодаря открытому пространству улицы, ощущения тесноты не возникало. После насыщенного событиями дня нас довольно быстро разморило от белого вина, и мы пустились в какую-то оживленную дискуссию, бессистемно перепрыгивая с темы на тему. А поскольку мир наш очень и очень тесен, то за соседним столиком оказался бывший американский консул в Москве со своей женой, колоритной дамой с латиноамериканскими корнями. Сначала они долго украдкой посматривали на нас, прислушиваясь к речи. Но затем любопытство, разумеется, победило, и вскоре мы уже вчетвером активно обсуждали перипетии современной российской и американской политики, изменения в облике Москвы, сложности дипломатической службы и многое другое, включая нашу с Андреем личную жизнь, которая почему-то очень интересовала пожилую леди.
Когда мы закончили с ужином и распрощались со своими новыми знакомыми, уже стемнело. Усталые, мы вернулись на 42-ую улицу. И вдруг поняли, что не можем просто пойти к себе в номер, не увидев ночного Нью-Йорка. Многие города ночью обретают особую выразительность, но ночной Нью-Йорк – это еще один отчетливо узнаваемый по фотографиям символ. Вживую все намного интереснее. Мидтаун весь сияет бесчисленными огнями: на фоне ночного неба светятся силуэты небоскребов, уровнем ниже пламенеет ослепительная неоновая реклама. Улицы пребывают в движении. Вечером улицы Мидтауна еще оживленнее, чем в разгар дня. К нашему изумлению, на Бродвее мы попали в самую настоящую пробку, только не на проезжей части, а на тротуаре. Если бы у нас было больше времени, мы непременно сходили бы на пару бродвейских мюзиклов. И зашли бы в ночные клубы, и непременно побывали в Метрополитэн Опера. Но этот вечер для нас уже заканчивался: спать хотелось немилосердно.
