К тому времени, как мне, наконец, представилась возможность слетать в Нью-Йорк с Андреем, я уже давно и преданно любила это город. .
Десятичасовой перелет не располагает к энергичному познанию нового. К тому моменту, когда мы приземлились в Нью-Йорке, в Москве был уже вечер. Зато восьмичасовая разница во времени настойчиво требовала найти в себе силы выйти из номера и добросовестно изображать пантомиму «прогулка по городу». Наш отель находился даже не в двух, а буквально в одном шаге от знаменитой площади Таймс Сквер. Вид из окна номера на самый известный небоскреб Нью-Йорка, Empire State Building, гармонично дополнял ощущение, что мы находимся прямо в пульсирующем сердце мегаполиса.
Мы отважно выбрались из расслабляющего уюта нашего номера и отправились полюбоваться на оплот империализма, Financial District, финансовый центр города с его знаменитой Wall Street. Силуэт этой части города тоже формировали небоскребы, но, к нашему удивлению, этот район ощутимо отличался от Мидтауна: здания здесь были более светлых и разнообразных оттенков, улицы казались шире и просторнее. И еще здесь было намного спокойнее, чем в районе Таймс Сквер. Мы, не спеша, гуляли по улицам и рассматривали блестящие, излучающие благополучие стеклянно-стальные небоскребы, а затем переместились в соседний Бэттери Парк с его великолепными деревьями и массивными, даже несколько мрачноватыми, бронзовыми скульптурами.
Но больше всего нам полюбился роскошный променад Бэттери Парк Сити – широкая, светлая, просторная набережная Гудзона, с которой открывается чудесный вид на реку и Статую Свободы в отдалении. Статуя выглядела именно так, как должна была, как она выглядит на бесчисленных фотографиях: мощная дама с поднятой вверх рукой. А на заднем плане, ровно под тем же углом, что и рука Lady Liberty, вверх тянулись стрелы портальных кранов, создавая комичное впечатление: как будто статуя ведет на демонстрацию ряды своих последователей. Сам же променад, судя по всему, является излюбленным местом ньюйоркцев. Мы с удовольствием наблюдали за молодыми семьями, выгуливающими своих чад, в колясках и без, а также за стайками рыбаков, облокотившихся на чугунный парапет набережной и блаженствовавших с удочками в руках.
В какой-то момент мы осознали, что буквально засыпаем на ходу. Пора было подумать о хлебе насущном и найти местечко, где можно будет тихонько поужинать (а по московскому времени, уже практически позавтракать), а затем долго пить настоящий, не американский, кофе, чтобы как-то дотянуть до того часа, когда с чистой совестью можно будет отправиться спать. И тогда мы открыли для себя Гринвич Виллидж. К стыду своему, за три предыдущих визита в Нью-Йорк я ни разу не добиралась до этого района – я о нем даже не слышала. Лишь незадолго до нашего с Андреем отъезда мне попалось где-то упоминание о районе Манхэттена, полюбившемся местной богеме. В тот момент название всплыло в моей голове, и мы, поймав такси, попросили отвезти нас к какому-нибудь ресторану в Гринвич Виллидж. Таксист не обманул наших ожиданий и доставил нас на улицу, вдоль которой тянулись многочисленные ресторанчики.
Этот район Манхэттена, с его трехэтажными красными домиками, белыми дверями и оконными рамами, чугунными балкончиками и невысокими деревцами, растущими на улицах, понравился нам сразу и бесповоротно. Особенно он приглянулся Андрею. Я обожаю урбанизм и в городе чувствую себя как рыба в воде, даже среди небоскребов. Андрей же поначалу слегка растерялся в Мидтауне с его циклопическими строениями. А невысокий, уютный и жизнерадостный Гринвич Виллидж оказался необыкновенно близок его мироощущению. На время забыв о голоде, мы бродили по живописным улицам, с удовольствием всматриваясь в повседневную жизнь этого города, такого знакомого по многочисленным фильмам, и такого непохожего на российские города. К нашей радости, нам встретилась даже баскетбольная площадка, приютившаяся прямо на улице, где чернокожие подростки в бесформенных штанах и кроссовках на вырост лениво перебрасывали мяч. Еще один оживший стереотип.
Наконец мы набрели на приглянувшийся нам итальянский ресторанчик, за столиком которого и устроились, прямо на улице. Вечерняя жизнь в Гринвич Виллидже только начиналась, но сегодня вечером ее радости были не для нас: выпив по бокалу вина, мы со всей ясностью ощутили, что наш день был на несколько часов длиннее обычного, что мы провели в самолете десять часов и теперь неодолимо хотим спать. Поэтому, буквально засыпая с вилкой в руках, мы быстро завершили ужин и вернулись в свой отель на 42-ой улице, равнодушные к соблазнам ночного Нью-Йорка.
